Новая жизнь. Web-студия Татьяны Самойловой.

Песни о Владимире Высоцком. Никогда не спрашивай, по кому звонит колокол. Он звонит по тебе.

Опубликовано Янв 19, 2012 в Блог


Во второй половине лета-1980  мы все семьёй  выехали в Крым. На своём «Москвичонке». Можно сказать — эвакуировались в эту благословенную обитель счастья и неги.  Время о ту пору  было жуткое, в столице находиться строго не рекомендовалось, ибо «Олимпиада и не хрен  расслабляться, возможны любые провокации западных агентов, дёргайте отсюда, пока целы» — так нам вправляли мозги партия и правительство. Ну мы и прислушались к их «ненавязчивым» пожеланием  и сдёрнули. Тем более, что у моих родителей друганы в Крыму имелись. Железные такие друганы.

И вот лежим мы в неге на пляже около тёплого моря и  слушаем дико модный портативный радиоприёмник. Отец мой  ушлый был вояка, он знал правильные радиоволны для прослушивания враждебного  рок-н-ролла. Но вдруг все музЫки разом прерываются и сдавленный радио-голос-радиостанции-свобода сообщает: «Сегодня на 43-м году жизни скончался Владимир Высоцкий».

«Тихо, тихо… Умер Высоцкий», — растерянно  сказал мой отец. Губы его были в этот момент белыми — я это  очень точно  запомнила.  Все вокруг закричали. Никто не мог поверить, что это правда… Высоцкого любили все. Или ненавидели. Только не было равнодушных к нему.

Я выросла на песнях Высоцкого и знала все его песни наизусть. Мой маленький сын, как только подрос, тоже  стал слушать Высоцкого. Впитывать его.  Никто его этому не учил. Он просто на сэкономленные от школьных завтраков деньги  покупал его записи и слушал. Видимо, тоже подсознательно тянулся к истине.

Получается, что Высоцкий дорог уже трём поколениям. Как минимум.

Булат Окуджава — О Володе Высоцком

О Володе Высоцком я песню придумать решил:
вот еще одному не вернуться домой из похода.
Говорят, что грешил, что не к сроку свечу затушил
Как умел, так и жил, а безгрешных не знает природа

Ненадолго разлука, всего лишь на миг, а потом
отправляться и нам по следам по его по горячим.
Пусть кружит над Москвою орхипший его баритон,
ну, а мы вместе с ним посмеемся и вместе поплачем.

О Володе Высоцком я песню придумать хотел,
но дрожала рука, и мотив со стихом не сходился…
Белый аист московский на белое небо взлетел,
черный аист московский на черную землю спустился.

Александр Башлачев — Триптих памяти Высоцкого

1
Хорошо, коли так. Коли все неспроста.
Коли ветру все дуть, а деревьям — качаться.
Коли весело жить, если жить не до ста.
А потом уходить — кто куда — а потом все равно возвращаться.

Возвращаются все. И друзья и враги
Через самых любимых и преданных женщин.
Возвращаются все. И идут на круги.
И опять же не верят судьбе. Кто больше, кто меньше.

Хорошо, коли так. Значит, ищут судьбу.
А находят себя, если все же находят.
Если дырку во лбу вы видали в гробу
Приказав долго жить, вечным сном, дуба дав или как там еще в обиходе?

Только вечный огонь все равно прогорит.
Пусть хорош этот сон. Только тоже не вечен.
На Молочном пути вход с востока открыт
И опять молоко по груди, по губам… И нельзя изменить место встречи.

2

Если баба трезва, если баба скушна,
Да может, ей нелегко, тяжело да не весело с нами?
А налей-ка вина
А достань-ка до дна
Ох, отсыплет зерна и отдаст тебе все,
Чем поднять в печке пламя.

И опять каравай собираешь по крохам.
И по каплям опять в кипяток свою кровь.
Жизнь… Она не простит только тем, кто думал о ней слишком плохо.
Баба мстит лишь за то, что не взял, что не принял любовь.

Так слови свое Слово, чтобы разом начать все дела.
Как положено, все еще раз положить на лопатки.
Чтобы девочка — Время из сказок косу заплела.
Чтобы Время — мальчишка пугал и стрелял из рогатки.

Чтоб они не прощали, когда ты игру не поймешь,
Когда мячик не ловишь и даже не плачешь в подушку.
Погремушка гремит, да внутри вся пуста.
Скушно слушать сто раз. Надоест даже сказка.
Так не ждал бы, пока досчитают до ста.
Лучше семь раз услышать — один раз сказать
Или спеть,
Да не сдвоить, а строить, сварить, доказать,
Но для этого в сказке ты должен учуять подсказку.
Чтобы туже вязать, нужно чувствовать близость развязки.

3
Колея по воде… Но в страну всех чудес
Не проехать по ней, да еще налегке, да с пустым разговором.
Так не спрашивай в укор:
— Ты зачем в воду лез?
Я, конечно, спою. Я, конечно, спою.
Но хотелось бы хором.
Хорошо, если хор в верхней ноте подтянет, подтянется вместе с тобою.
Кто во что, но душевно и в корень, и корни поладят с душой.
Разве что-то не так?
Вроде все, как всегда, то же небо опять голубое.
Видно, что-то не так,
Если стало вдруг так хорошо.

Только что тут гадать? Высоко до небес.
Да рукою подать до земли, чтоб месить тили-тесто.
Если ты ставишь крест на стране всех чудес,
Значит, ты для креста выбрал самое верное место.

А наши мертвые нас не оставят в беде.
Наши павшие, как на часах часовые.
Но отражается небо во мне и в тебе
И во имя имен пусть живых не оставят живые.

В общем, места в землянке хватает на всех.
А что просим? Да мира и милости к нашему дому!
И несется сквозь тучи забористый смех:
— Быть — не быть? В чем вопрос, если быть не могло по-другому!

Юрий Шевчук — Цыганочка


Эх, что за жизнь в этот новый день!
Или, слышишь, крест сними или же трусы надень!
Или голый пляши на корпоративниках,
Или в ведре мозги вози в лихих оперативниках.

Или рви, да воруй — всего у нас достаточно!
Иль в эфире озоруй бедово, внутриматочно.

Бог на милость не убог — у Бога всего много,
Пьянка, мордобой, острог, русская дорога

Может быть когда была красивая да ровная,
Да все разъела, брат, слеза слепая, бездуховная…

Космополит и патриот ждут шенгенской визы,
А недопохмелившийся народ все смотрит телевизор.

Там гламур и благодать, нету больше смерти,
Учат как кому давать продвинутые черти.

На «Рублевке», в темноте что-то завизжало –
Это бедная душа от хмыря сбежала.

Он кричит: «Поймать! Мильон дам тому, кто схватит!
Суку, я ее сгною!» — вечно пьет, да плачет.

Жизнь ползет на кулаках – жизнь к любви прижалась.
Жизнь летит из паха в прах и поет про жалость.

Догорает Русь-свеча до доски, до полочки,
А под ногтями кедрача китайские иголочки.

Ни весла и ни доски, ни моста, ни брода –
Сколько от тебя тоски, русская свобода!

Нам Высоцкий как-то спел про кабаки да храмы —
Жаль, увидеть не успел нынешнего срама.

Я цыганочку его вряд ли позабуду…
Нет, ребята, все не так, не так все, гадом буду!

Эх, раз, да еще раз, да еще много-много раз!
Да еще вечность, еще много, еще много-много раз!
Эх, раз, да еще раз, ну хоть раз не в бровь а в глаз!

Визбор Юрий – Письмо Высоцкому


Пишу тебе, Володя, с Садового Кольца,
Где с неба льют раздробленные воды.
Все в мире ожидает законного конца,
И только не кончается погода.

А впрочем, бесконечны наветы и вранье,
И те, кому не выдал бог таланта,
Лишь в этом утверждают присутствие свое:
Пытаясь обкусать ступни гигантам.

Да черта ли в них проку! О чем-нибудь другом…
«Вот мельница — она уж развалилась…»
На Кудринской недавно такой ударил гром,
Что все ГАИ тайком перекрестилось.

Все те же разговоры — почем и что иметь,
Из моды вышли «М» по кличке «Бони»,
Теперь никто не хочет хотя бы умереть,
Лишь для того, чтоб вышел первый сборник.

Мы здесь поодиночке смотрелись в небеса,
Мы скоро соберемся воедино,
И наши в общем хоре сольются голоса,
И млечный путь задует в наши спины.

А где же наши беды? Остались мелюзгой
И слава, и вельможный гнев кого-то…
Откроет печку Гоголь чугунной кочергой
И свет огня блеснет в пенсне Фагота…

Пока хватает силы смеяться над бедой,
Беспечней мы, чем в праздник эскимосы,
Как говорил однажды датчанин молодой:
Была, мол, не была — а там посмотрим.

Все так же мир прекрасен, как рыженький пацан,
Все так же, извини, прекрасны розы.
Привет тебе, Володя, с Садового Кольца,
Где льют дожди, похожие на слезы.


Павел Кашин —
Высоцкому (Эх, раз)

По холодному уму,
По проторенной тропинке
Льются песни без запинки
Прямо к сердцу моему

Он и пляшет, и поёт,
И смеётся — чуть не треснет,
А к концу последней песни
Обязательно умрёт

То поёт, а то заплачет,
То по небу белкой скачет,
То запьёт, то запоёт,
Но обязательно умрёт

Разбуди его мой брат,
Лишь бы что нашлося,
Он и так нам будет рад,
Ну а так — и вовсе,

Он заплачет и споёт,
Песней душу так захватит,
Будто кровушку прольёт,
И умрёт, да хватит! Ты слышишь, хватит!

Эх раз, да ещё раз,
Плачет и хохочет,
То под койкой ищет таз,
То как белка скочет, ты слышишь!

То поёт, а то заплачет,
То по небу белкой скачет
То запьёт, то запоёт,
Но обязательно умрёт

Александр Дольский – Осужденный на жизнь (Посвящение В.Высоцкому)


Словно тысячи тысяч оркестров
разодрали мелодии плоть —
миллионы нещадных маэстро
стали палочкой сердце колоть.
Будто бич резал напропалую,
оставляя рубцы на челе,
этот ритм, а цена поцелуев
нам известна две тысячи лет.
И слова зазвучали, как клекот
пораженного насмерть орла,
резанули до горла от легких,
и ворочалась совесть и жгла.

Я увидел, как он изначален,
облекая в простые слова
наши муки, и смех, и печали,
как повинна его голова.
Застывали в молчанье зловещем
власть и суд, не простив ничего.
Несчастливый становится вещим —
это счастье для  паствы его.
А за грубостью, как не усердствуй,
проступает,печалью дыша,
уязвимое нежное сердце,
и трепещет живая душа.

Если падает бард и скиталец,
раскидав свои руки, как стерх,
то все ложи пока свои пальцы
поднимают с улыбками вверх.
И сквозь маски и тон скомороший
боль сочится не день и не год…
Умирает он не понарошке,
но из праха опять восстает.
На подмостках судьбы и театра
исступленно хрипит на весь свет
осужденный на жизнь гладиатор,
обреченный на вечность поэт.

Юрий Лоза
– Посвящение Высоцкому

Наливай еще по одному,
Ведь он не вышел, он совсем ушел.
Выпьем чтобы там ему,
Было хорошо.

И где найти теперь слова,
Чтобы были так же хороши.
Вроде возраст сорок два,
Мог бы жить да жить.

И с натугой верится
Что не допел он и не доиграл.
А с неба месяц щерится,
Как позавчера.

И выть на небо хочется,
А вокруг такая тишина.
Как его по отчеству,
Вот и я не знал.

Но наверно потому,
Что он видел жизнь другой,
Бивало муторно ему,
На одной земле с тобой.

Где ни церковь, ни кабак,
Ничего не свято.
Где немножко все не так,
Все не так ребята.

И ведь он поэтому грубил,
И насиловал наш слух.
И за что он нас любил,
Всех кто нем и глух?

Копытом кони землю бьют,
Все пропахло ладаном,
А песни, песни после допоют,
Их будет долго надо нам.

Эх раз, да еще раз,
Да еще много, много, много, много,
Много раз, да еще раз,
Их будет долго надо нам.

Эх раз, да еще раз…

Андрей Макаревич – Посвящение В.Высоцкому


Я разбил об асфальт расписные хрустальные детские замки,
Стала тверже рука и изысканней слог и уверенней шаг,
Только что-то не так,
Если странно молчит, растерявшись, толпа у Таганки,
Если столько цветов, бесполезных цветов в бесполезных руках.

И тогда я решил, обмануть, обвести обнаглевшее время,
Я явился тайком в те места, куда вход для меня запрещен.
Я стучался в свой дом,
В дом где я лишь вчера до звонка доставал еле-еле,
И дурманил меня сладкий запах забытых, ушедших времен.

И казалось: вот-вот заскрипят и откроются мертвые двери,
Я войду во вчера, я вернусь, словно с дальнего фронта, домой.
Я им все расскажу,
Расскажу все, что с ним будет и может быть, кто-то поверит,
И удастся тогда хоть немного свернуть, хоть немного пройти стороной.

И никто не открыл…Ни души в заколоченном брошенном доме.
Я не мог отойти, я стоял, как в больном, затянувшемся сне.
Это злая судьба,
Если кто-то опять не допел и кого-то хоронят,
Это время ушло, и ушло навсегда и случайно вернулось ко мне.

Александр Градский — Песня о друге (Высоцкому)

Я совсем не был с ним знаком,
Но о друге мечтал таком,
Что меня не продаст тайком, хоть его жги огнем.
У дороги цветком таким,
Он назло многим рос-таки,
Вы, вокальных дел мастаки, не споете о нем.
Совпадая с фамилией, наказуя и милуя,
Вверх стремился он с силою, что не выразить мне.
Но, как ведется в святой Руси,сколь поэта не возноси,
Его высь иже в небеси, ну а тело в земле.
Пусть он связки пересмыкал,пусть не всяк его стих смекал,
Но зато он не пресмыкался, как многие тут.
И когда в зале смех стихал,начиналася мистика
Его песенного стиха.
То был каторжный труд.
Совпадая с фамилией, наказуя и милуя,
Вверх стремился он с силою,что не выразить мне.
Но, как ведется в святой Руси,сколь поэта не возноси,
Его высь иже в небеси, ну а тело в земле
Он из самых последних жил
Не для славы и пел и жил,
Среди общей словестной лжи он себя сохранил.
И на круче без удержи
Все накручивал виражи,
Видно, мало нас учит жизнь – тот убит, кто раним.
____________________
Это было знаковое событие. Мы поныне помним Владимира Высоцкого. Подозреваю, что его будут помнить, читать, смотреть и слушать наши потомки во многих поколениях. Занесите эту дату в свои планеры и записные книжки.

Визитницы оптом — для интересующихся. Сохраняйте надёжно свои деловые контакты.



Оставить комментарий